Новости

Ален Прост: «Формула 1 должна оставаться шоу»

30 сентября 2011
≈ 32 минуты
32 просмотра

Четырехкратный чемпион мира Ален Прост вспоминает свою карьеру пилота и руководителя команды и сравнивает Формулу 1 двух эпох...

Вопрос: С 1946 года L’Equipe ежегодно выбирает лучшего спортсмена среди французских чемпионов. Как вы думаете, сколько раз вы становились лучшим спортсменом за карьеру?
Ален Прост (размышляет): Кажется, два или три раза. Конечно, это было в 1985 и 1986-м, когда я стал чемпионом мира. Возможно, в 1989 году, когда я завоевал третий титул… А потом?

Вопрос: Вас признавали лучшим спортсменом четыре раза. Кроме того, в 1993 году, когда в последний раз выиграли чемпионат. Какое место, по вашему мнению, вы занимаете в классификации?
Ален Прост: Велогонщица Жанни Лонго должна меня опережать. Наверное, я занимаю четвертое или пятое место, да?

Вопрос: Вы делите первое место вместе с Бернардом Хинолтом и Ги Дрют...
Ален Прост (улыбается): Не знал. Это приятно. Главные критерии при оценке чемпиона – конкурентоспособность и количество наград. Кроме того, существует фактор симпатии, мнения других о вас. Часть голосов раньше зависела от этого. Я всегда очень трепетно относился к мнению зрителей.

Вопрос: Как вы сейчас оцениваете свою карьеру пилота?
Ален Прост: Я спрашиваю себя, как мне удалось достичь таких результатов. Сейчас восприятие стало более острым, чем сразу после завершения карьеры. Я был всего лишь невысоким французом из Сен-Шамонда в закрытом англоговорящем мире, а моё окружение, моя семья были далеки от спорта.

Вопрос: Ваш успех был обусловлен болезнью вашего брата и скромным социальным статусом, все-таки ваш отец производил мебель?
Ален Прост: Вы говорите об анализе, которого я никогда не делал, и не хочу этим заниматься. Конечно, болезнь брата и работа родителей мотивировали меня заняться чем-то другим. В 14 лет я проехал несколько кругов на картодроме в Сиесте, что стало для меня настоящим открытием, ведь в тот момент меня больше интересовал футбол. С тех пор я был одержим гонками и использовал чрезвычайно структурированный подход: я должен был работать один и не оказываться в такой ситуации, когда мне говорили бы, что надо делать. Я был готов свернуть горы. Я говорю это не потому, что это моя история, а просто потому что она очень красивая.

Вопрос: Вы вспоминаете свои гонки?
Ален Прост (улыбается): Я не думаю о них каждый день, но иногда всплывают какие-то воспоминания. Гран При Мексики 1990 года, когда я выступал за Ferrari. Кажется, я могу вспомнить каждый круг гонки, в которой опережал Найджела Мэнселла. Этап в Австралии, последняя гонка 1986 года, когда я выиграл титул в составе McLaren. Гран При Франции 1981 года, когда я одержал первую победу. Недавно я пилотировал Renault-Elf 1983 года в Дижоне - как только я сел в кокпит, нахлынули воспоминания.

Вопрос: Какие?
Ален Прост: То, что мы тогда делали, было чудовищно. Я не понимаю, как можно было пилотировать такие машины на трассах, вроде Монако. Есть много и неприятных воспоминаний. На самом деле я больше думаю о проигранных гонках, о механических проблемах или сходах, но не говорю себе: "А я мог стать чемпионом в тот год"!

Вопрос: Вы вспоминаете дождливый Гран При Монако 1984 года, когда вы получили половину очков за победу, а в конце сезона уступили Ники Лауде половину очка в борьбе за титул?
Ален Прост: Я думаю скорее об аварии в Монако 1982 года, когда, как и в 1983-м, проиграл титул из-за большого количества сходов. Кроме того, я помню Гран При Франции в Дижоне в 1984, когда проиграл гонку из-за проблем с тормозами.

Вопрос: Сегодня, когда смотрите гонки, вы пытаетесь представить ощущения современных пилотов?
Ален Прост: Иногда, хотя сейчас уже не те машины и гонщики. Изменились шасси, гонки стали гораздо безопаснее. Когда я смотрел последние Гран При, в которых шла ожесточенная борьба, я говорил себе, что они не знают о существовании риска аварий.

Вопрос: Семнадцать лет прошло с Гран При Сан-Марино 1994 года, который унес жизни Айртона Сенны и Роланда Ратценбергера. С тех пор аварии со смертельным исходом не повторялись. Что вы чувствуете?
Ален Прост: Я задавал себе этот вопрос, когда смотрел недавние Гран При Бельгии и Италии. Я видел, что пилоты рисковали в странных местах трассы. Обгон Марка Уэббера Фернандо Алонсо в Спа или Себастьяна Феттеля в Монце, когда он двумя колесами ехал по траве… В девяти случаев из десяти выезд двумя колесами на траву может не иметь последствий, но на десятый раз…

Вопрос: Когда вы выступали в Формуле 1, вы думали о смерти?
Ален Прост: Конечно. Аварии, травмы – всё это было вполне возможно. В машине 1983 года не было монокока – это был небольшой корпус из пластика. В начале карьеры в Формуле 1 я ни разу не получал травм, затем сломал запястье и большие пальцы ног в Монако. Когда вы видите аварию, всё меняется. Когда в 1986-м Элио де Анжелис разбился на тестах, я был на трассе. Это чудовищно.

У меня были близкие отношения с Жилем Вильневом. До аварии на квалификации Гран При Бельгии, он часто мне говорил: «В Формуле 1 невозможно получить травму». Почему? Потому, что его машина не раз переворачивалась, а однажды в Японии взлетела в воздух, но с ним не произошло ничего серьёзного.

Вопрос: Вы не хотите поговорить о безопасности с современными пилотами?
Ален Прост: Если я сегодня расскажу об этом Себастьяну Феттелю, он меня не поймёт. Когда мы видели фотографии Хуана-Мануэля Фанхио, покидавшего машину, на которой возникла проблема, чтобы пересесть в машину напарника, мы считали прежних пилотов ненормальными. Именно поэтому, сейчас мне хотелось бы увидеть современных гонщиков за рулем, скажем, моей машины 1983 года, просто, чтобы они поняли, о чём я говорю.

Вопрос: Формула 1, которую вы знаете, не имеет ничего общего с современной?
Ален Прост: В моё время команды настолько пренебрегали эргономикой, что пилот был вынужден адаптироваться. Существовал департамент, занимающийся строительством шасси, с одной стороны, и поставщик моторов – с другой. Каждый занимался своим делом, а затем все это собирали вместе. Как только машина была готова, пилоту говорили: «Вы будете сидеть здесь».

Вы не представляете, сколько у меня было проблем из-за невысокого роста, хотя я имел преимущество небольшого веса. Машина создавалась с расчетом на то, чтобы оба пилота могли её пилотировать, поэтому я был вынужден садиться вплотную к рулевой колонке, а рычаг коробки передач находился на уровне моего локтя. Пока не появились автоматические коробки, я никогда не чувствовал себя комфортно.

Вопрос: Вы боялись замкнутого пространства, когда находились в машине?
Ален Прост: Этот симптом развивался постепенно, но сегодня мне некомфортно даже в лифте.

Вопрос: Вам нравится современная Формула 1?
Ален Прост: В этом году гонки стали отличным зрелищем. Сложно сказать, что произойдёт дальше. После отмены дозаправок ситуация улучшилась, здорово, что появилось разделение на жесткие и мягкие шины, но я бы хотел видеть гораздо большую разницу между ними. Я не стану критиковать переход с 2014 года на двигатели меньшего объема. Пока неизвестно, плюс это или минус, но Формула 1 должна оставаться шоу.

Вопрос: Никаких замечаний?
Ален Прост: Мир находится в сложной экономической ситуации, поэтому критиковать чемпионат сложно. Может появиться множество идей, которые должны сделать Формулу 1 лучше, но они окажутся очень дорогими в реализации. Тем не менее, можно считать недостатком «замораживание» регламента на моторы, ещё один минус – правило закрытого парка.

Вопрос: Вам бы хотелось гоняться сегодня?
Ален Прост (улыбается): Думаю, мне не понравилось бы пилотировать современную машину Формулы 1.

Вопрос: Вы ностальгируете по прежним машинам?
Ален Прост: Мы прорабатывали новые технологии, в какой-то степени были первооткрывателями. Однажды на тестах я не вылезал из машины девять часов, мне даже принесли сэндвич в кокпит. Сначала мы проезжали серии из двух или трех быстрых кругов, а во второй половине дня начинались тесты на выносливость деталей машины, ведь тогда не было испытательных стендов.

Однако я бы не хотел, чтобы Формула 1 возвращалась к подобной практике. Нужно просто уважать этот подход, сохранив сегодняшний принцип: побеждают те, кто создал лучшее шасси, а не лучший мотор.

Вопрос: Какова роль пилота?
Ален Прост: Роль гонщика изменилась, сейчас важна скорость и напор. Если у машины есть потенциал, гонщик должен его реализовать. Разрыв между двумя напарниками не превышает десятой, а раньше речь шла о секунде и более.

Вопрос: Сегодня вы за кого-то болеете?
Ален Прост: В моё время было интересно следить за такими гонщиками, как Кеке Росберг или Жан Алези. У них был свой стиль. Мы с Ники Лаудой пилотировали более плавно, а выступления Сенны в начале его карьеры были очень зрелищными.

Вопрос: Даже Льюис Хэмилтон?
Ален Прост: Он агрессивен, но не слишком эффектен во время обгонов. Феттель производит хорошее впечатление, ведь он всегда ведет борьбу, даже когда можно подумать, что она может закончиться для него плохо.

Хэмилтон слишком агрессивен. Если бы я был его менеджером, я постарался бы немного его успокоить: у него действительно огромный талант, но он его немного портит.

Здорово, что у Ferrari есть такой стабильный пилот, как Фернандо Алонсо. Мне нравятся Дженсон Баттон и Марк Уэббер - настоящие мастера, хотя иногда они могут погорячиться. Мне нравится Нико Росберг, но его недооценивают.

Вопрос: А Михаэль Шумахер?
Ален Прост: (пауза). Возвращение должно иметь цель. Если Михаэль планировал выиграть ещё один титул, то это смешно. Если он хотел помочь Mercedes GP и Нико Росбергу построить достойную машину и стать чемпионами, то с его стороны это благородный поступок. У меня есть ощущение, что от его возвращения никто не выиграл.

Вопрос: Одержав победу в Сингапуре, Себастьян Феттель должен заработать только одно очко, чтобы выиграть второй титул. Он - достойный чемпион?
Ален Прост: Себастьян стал более зрелым пилотом, и, возможно, больше заслужил этот титул, чем первый. Его подход к гонкам изменился в лучшую сторону, в этом году он продемонстрировал настоящее мастерство.

Вопрос: Вы продолжили смотреть Гран При Формулы 1 после того, как ваша команда обанкротилась в 2002 году?
Ален Прост: Вначале я заставлял себя смотреть одну гонку в год, я был очень разочарован.

Вопрос: Что вы тогда чувствовали? Горечь?
Ален Прост: Конечно. Горечь - да, но не досаду. Это остаётся на всю жизнь. Дело не в том, что я больше не руководил командой – в некоторой степени это не так плохо. (улыбается). В Формуле 1 есть целая система, в которую я включаю и прессу, которая делает этот опыт незабываемым.

Вопрос: Вам бы хотелось что-то изменить в своей карьере?
Ален Прост: Я не стал бы руководить командой. Я не хотел подписывать договор с Ligier, меня в этом убедил Жак Ширак.

Вопрос: Расскажите подробнее об этом.
Ален Прост: За несколько дней до подписания контракта с Peugeot на поставку моторов, условия изменились. Вместо того, чтобы получать моторы бесплатно в течение пяти лет, мы должны были их покупать. Тогда Ширак сказал: «Сделайте это ради меня, ради Франции, мы вас поддержим, я договорюсь с президентом концерна Peugeot-Citroёn Жаком Кальве, чтобы он вам помог».

В итоге, ничего не изменилось, в апреле 1997 года Национальная Ассамблея была распущена, затем наступил кризис. Я должен был подписать контракт с сыном шейха Аль-Валида, но утром 12 сентября все планы рухнули. Однажды я всё расскажу. Я это сделаю, потому что уже начал…

Вопрос: …писать книгу?
Ален Прост: Да, в соавторстве. Я получил согласие, спустя год после продажи команды, и уже много написал.

Вопрос: Как продвигается написание книги?
Ален Прост: Очень хорошо. Это будет история команды через призму французского общества. Когда у вас работает 250 человек, интересно рассказать о том, как вы справляетесь с завистью, об отношениях с топ-командами и СМИ, которые не всегда объективны, поскольку существуют за счет конкретной команды или крупной компании.

Вопрос: Как вы оцениваете ситуацию с Формулой 1 во Франции?
Ален Прост: Среди всех европейских стран Франция наиболее враждебна автомобилям, всё осложняет современная экономическая и экологическая ситуация. Нужно работать совместно с автопроизводителями, напомнить историю Renault и Elf в начале 1980.

Вопрос: Есть ли во Франции пилоты, способные выиграть Гран При Формулы 1?
Ален Прост: Есть очень хорошие гонщики в GP2: Шарль Пик, Жюль Бьянки, Роман Грожан, Жан-Эрик Вернь. Но даже, если они очень быстрые, об их качествах сложно судить по младшим сериям. Для Формулы 1 важно, чтобы они могли адаптироваться в командах, в которых британская или итальянская атмосфера.

Вопрос: Что вы думаете о соперничестве Себастьена Лёба с Себастьеном Ожье в Citroёn? Оно напоминает вам борьбу с Айртоном Сенной в McLaren в 1988-1989 годах?
Ален Прост: Подобная борьба неизбежно вызывает проблемы. Во-первых, они принадлежат к разным поколениям. Кроме того, всегда возникает вопрос о статусе, если он не определён. В свое время я говорил об этом Рону Деннису и представителям Honda. У меня никогда не было статуса «первого номера», и я никогда не хотел подписывать контракт, в котором это было бы оговорено. Я им говорил: «Вы хотите, чтобы я стал вторым пилотом? Хорошо, но в этом случае, скажите об этом всем, чтобы избежать двусмысленности». Если в команде есть пилот «номер один» и пилот «номер два», отношение к ним меняется.

Вопрос: Завоевав четыре чемпионских титула и 51 победу, вы стали лучшим французским пилотом в истории Формулы 1. Какой след, по-вашему, вы оставили в чемпионате?
Ален Прост: Я был не таким как все. У меня был отличный от остальных пилотов стиль. Это объясняет то, почему меня немного недооценивали. Я никогда не хотел быть «звездой», но строил карьеру так, как считал нужным. Если бы её можно было начать с начала, я бы пошёл тем же путём.

Татьяна Бельская

Источник: F1News.Ru
Опрос
Стоит ли досрочно пускать за руль лишенных прав водителей?
Да
Нет
7 комментариев
ПДД онлайн Билет 17, вопрос 18
Что следует сделать водителю, чтобы предотвратить возникновение заноса при проезде крутого поворота?
Допускается любое из перечисленных действий.
Перед поворотом снизить скорость, при необходимости включить пониженную передачу, а при проезде поворота не увеличивать резко скорость и не тормозить.
Перед поворотом снизить скорость и выжать педаль сцепления, чтобы дать возможность автомобилю двигаться накатом на повороте.
Ответить